МАРКІВЦІ<br>Ласкаво просимо!

ИЗЪ КОЗЕЛЬЦА.


(Письмо въ редакцію „Листка").



Джерело — Черниговскій листокъ, № 8, 27 Мая 1862, с. 58-60. Скачати (22 МБ).

Неужели и у васъ такъ сурово было появленіе Мая, какъ у насъ, въ Козельцѣ? Въ первой половинѣ онъ такъ холодно принималъ насъ, какъ будто, Богъ знаетъ, какой господинъ. Выйдешь-ли къ нему на встрѣчу утромъ, — обдастъ тебя холодомъ; захочешь-ли погулять съ нимъ вечеромъ, — нетъ ласки и привѣта. Хоть вечеромъ тише; а брови все хмуритъ. Наблюдавшіе нѣкогда за теченіемъ свѣтилъ небесныхъ, кажется, вѣрили, что въ звѣздномъ небѣ можно читать характеръ и судьбу человѣка, что рожденіе каждаго на свѣтъ Божій должно быть въ связи съ нѣкоторыми явленіями въ свѣтилахъ небесныхъ. Такъ я думаю о настоящемъ Маѣ. Ночь противъ перваго дня Мая была у насъ, очень пепривѣтлива. Съ раннихъ сумерокъ нависли тяжелыя тучи; молнія поминутно сверкала почти всю ночь, наводя страхъ на каждаго, кто только боится подобныхъ явленій; громъ изрѣдка гремѣлъ, а дождъ по временамъ лился, какъ изъ ведра. Но не думайте, впрочемъ, чтобы этимъ только ознаменовалось у насъ наступленіе Мая. Въ нравственномъ мірѣ людей происходили не менѣе возмутительныя явленія. Разскажу вамъ одно (*): въ ночь, противъ 1 Мая тянулся обозъ извощиковъ по дорогѣ изъ Козельца въ Кіевь. Обозъ былъ невеликь, всего 17 телѣгъ. Между Козельцемъ и д. Гарбузиномъ четыре телѣги изъ этого обоза немного отстали. Хозяинъ этихъ телѣгъ, здоровый молодой человѣкь, лѣтъ 23-хъ, усѣвшись на передкѣ, напѣвалъ, при грозныхъ явленіяхъ природы, утѣшительную христіанскую пѣснь: «Христосъ воскресе»! Вдругъ, незамѣтно, настигаетъ тележка въ одну лошадь. Извощикъ, при освѣтившей внезапно молніи, замѣчаетъ, что три какихъ-то человѣка, окружили его телѣгу. Незнакомцы вступаютъ въ разговоръ и, обмѣнявшись нѣсколькими выраженіями, начали упрекатъ извощика, что онъ раскольникъ, и повели рѣчь вообще не очень дружелюбную. Извощикъ, какъ одинъ среди троихъ, терпеливо выслушивалъ все, что ни высказывалось. Послѣ замѣчаетъ, что незванные пріятели отъ беседы переходятъ къ дѣлу: лошадь его оказывается разсупоненною. Онъ молча встаетъ, и, будто, не подозрѣвая ничего, начинаетъ засупонивать. Но пока онъ засупонилъ, — оказываютса развязанными супони у другихъ лошадей. Извощикъ начинаетъ звать своихъ товарищей, которые давно уже ушли впередъ. Незнакомцы бросаются помогать извощику; но вмѣсто того, чтобы стягиватъ развязавшіяся супони, — они начали выпрягатъ лошадей. Извощикъ, при такомъ нагломъ распоряженіи людей незнакомыхъ, поднимаетъ крикъ; но крикъ тотчасъ же останавливается ударомъ дугою въ грудь, и такъ удачно, что бѣдный извощикъ свалился тутѣ же. Незнакомцы выпрягли преспокойно двѣ лощади, привязали ихъ къ своей телѣжкѣ и, поворотивши назадъ, бросились съ шоссе на право, по проселочной дорогѣ. Долго ли безъ чувствъ лежалъ на шоссе извощикь, — незнаю; только извѣстно, что вскорѣ ѣхала почтовая карета въ Кіевъ, и ямщикъ, не желая сворачиватъ въ сторону, сколько ни кричалъ, — немогъ поднять извощика, — такъ его угостили. Дилижансъ принужденъ былъ объѣхатъ телѣги и чрезъ полчаса настигъ передовой обозъ. Сообщено о случившемся, и добрые извощики, остановивши свой поѣздъ, возвратилисъ къ товарищу. Едва они могли привести въ чувство несчастного, и распросивши его на-скоро, — пустились въ погоню. Одному извощику посчастливилосъ попастъ на ту дорогу, куда отправились мошенники. Верстъ чрезъ 12 узнаетъ онъ, что незадолго проѣхали три жида телѣгою въ одну лошадь; а двѣ лошади, извѣстныхъ примѣтъ, привязаны были у телѣги сзади. Обрадованный извощикъ, напавши на слѣдъ, пустился преслѣдовать мошенниковъ. Проѣхавши еще верстъ 12, въ селѣ Мостыщахъ, узнаетъ онъ отъ шинкарки, что три сказанныхъ жида только-что были у нея, въ попыхахъ взяли овса, яицъ и еще кое-чего, и не смотря на то, что лошади у нихъ были довольно утомлены, — не захотѣли здѣсь кормить и немедленно отправилнсь дальше. Извощикъ, расчитывая, что мешенники, вѣроятно, предположили выбраться только изъ села, отъ людскихъ глазъ, и будутъ отдыхать и кормить лошадей за селомь, въ полѣ, немедленно пустился тоже дальше. Однако, проѣхавъ семь верстъ до с. Морковцовъ, не нашелѣ, кого искалѣ. Въ Морковцахъ освѣдомляется онъ опять, что три жида съ лошадьми, только-что проѣхали, нигдѣ неостанавливаясь. Предполагая нагнать ихъ тутъ же, за селомъ, онъ нанялъ нѣсколько человѣкъ пѣшихъ поселянъ и отправился изъ Морковцовъ; но вышло не такъ. Мошенниковъ не было видно и за селомъ Морковцами; а пѣшіе люди стали отставать. Извощикъ принужденъ былъ возвратиться назадъ и нанялъ встрѣтившаго ему верховаго сельскаго молодаго парня, съ тѣмъ, чтобы тотъ сопутствовалъ ему въ погонѣ и помогъ задержатъ воровъ, когда ихъ настигнутъ. Парень охотно согласился и пустился въ путь; но замѣтивши, что лошадь у извощика пристала и самъ онъ, отъ непривычки ѣздитъ верхомъ, разбился, рѣшился, съ отвагою казака, преслѣдовать самъ: съ свѣжею лошадью парень нагналъ ихъ между с. Морковцами и м. Бобровицей. Но сообразивши, что у нихъ могутъ быть разные разбойничьи орудія и даже можетъ быть какое нибудь огнестрѣльное, остановился съ своей энергіей и преслѣдовалъ ихъ на разстояніи ружейнаго выстрѣла. Прошло полчаса — извощика не видно. Парень началъ выходитъ изъ себя, что воры въ глазахъ, да взять ихъ ему самому нѣтъ возможности. Что онъ ни придумывалъ, — ни что не помогало. На конецъ, замѣчаетъ онъ впереди, версты за двѣ, неизвѣстнаго человѣка, ѣхавшаго жидамъ на встрѣчу. Онъ объѣхалъ жидовъ стороною и пустился во весь карьеръ къ нему съ прозьбой подать нужную помощь. По чорствости ли чувства, или въ-слѣдствіе страха, ѣхавший, къ сожалѣнію, отказался принять участіе въ этомъ дѣлѣ. Тогда парень-казакъ принужденъ былъ возвратиться назадъ, упросивши только этого человѣка ѣхать скорѣй своимъ путемъ и встрѣтивши русскаго извощика, прислать его сюда немедленно. Извощикъ, изнуривши до послѣдней крайности свою лошадь, не замедлилъ впрочемъ явиться. Какъ только извощичьи лошади, почуявъ другъ друга, заржали, мошенники догадались, что ихъ преслѣдуютъ. Два жида соскочилс съ телѣги, отвязали незапряженныхъ лошадей и собрались къ побѣгу; но преслѣдовавшіе не бросались въ атаку. А пока что, нашъ молодой парень, ободрившись присутствіемъ товарища, подъѣхалъ къ телѣгѣ жидовской на близкое разстояніе и съ любопытствомъ разсматривалъ то физіономіи мошенниковъ, то поклажу ихъ на повозкѣ, не давая впрочемъ знать, куда и съ какою цѣлію онъ идетъ. Жидъ, оставшійся въ телѣгѣ, вѣроятно расчитывалъ, какъ бы воспользоваться лошадью молодаго и конечно, по его мнѣнію, неопытнаго парня, и ускакать верхомъ вмѣстѣ съ товарищами, которые не рѣшалисъ еще его покинуть. Пользуясь тѣмь, что парень подъѣхалъ къ самой телѣгѣ, — жидъ начинаетъ его проситъ «слухай, слухай хлопце! позалуста злізъ зъ коня своего, я подерзу, бо мині нехоцется зъ воза вставать, — да поправъ міні отесу, я дамъ тобі на цвертку.» Парень догадался и потерявъ всякое терпѣніе маскировать себя дальше, говоритъ жиду: «э, вражий сину, який ти разумний! іхавъ сорокъ верстъ, не ладився, да теперь ладитця зобрався; а чому ти въ Мостищахъ не зостався? вхопивъ вражий сину, — да скорій чухрати. Бачъ, не купуй дешево коней, бо важко втікати». Не успѣлъ парень кончить послѣдняго слова, — два жида, бросивши отвязанныхъ лошадей, пускаются бѣжатъ въ поле со всею жидовскою прытью, а сидѣвшій въ телѣгѣ — вдоль по дорогѣ на Бобровицу. Преслѣдовавшіе пустились прежде догонять пѣшихъ. Къ несчастію, извощикъ, при всей энергіи нашего молодца — парня, не въ состояніи былъ преслѣдоватъ и пѣшихъ жидовъ: самъ онъ и его лошадь совершенно выбились изъ силъ. Въ такой крайности нашъ молодой казакъ, изыскивая всѣ возможныя средства къ задержанію мошенниковъ, замѣтилъ въ двухъ противоположныхъ направленіяхъ, въ полѣ, ѣхавшихъ двѣ повозки, распорядился отправить къ ближайшей извощика съ просьбою о помощи, а самъ слѣдилъ и бѣжавшихъ пѣшихъ жидовъ, и въ другомъ направленіи уходившаго съ телѣгою жида. Къ счастію просьба извощика имѣла успѣхъ: ѣхавшій поселянинъ, выпрягши свою лошадь, прискакалъ немедленно. Жиды были поймавы и связаны. Тогда отправились за третьимъ. Замѣтивши близко уже преслѣдовавшихъ, жидъ выскочилъ изъ телѣги и пустился тоже бѣжать пѣшкомъ; но два нашихъ поселянина скоро заставили его отказаться отъ побѣга. И третій жидъ былъ связанъ; всѣ трое привезены въ Бобровицу и представлены въ волость, вмѣстѣ съ телѣгою и лошадьми. Отъ лошади и телѣги мошенники отказываются, — говорятъ, что они и знать ихъ не знаютъ и вѣдать не вѣдаютъ; а показываютъ, что они честные люди, шли пѣшкомъ въ Нѣжинъ, что ихъ настигли неизвѣстные имъ люди (извощикъ и два поселянина), напали ва нихъ, ограбили, избили, и, въ прикрытіе своихъ беззаконныхъ поступковъ, связали ихъ невинно и представили въ волость. Такіе мошенники! Теперь они, кажется, въ острогѣ; извощикамъ возвращены лошади; а дѣло на алтарѣ у Ѳемиды. Изъ воровъ — одинъ жидъ Козелецкій, другой кажется Могилевскій; а третій — перекрестъ изъ Нѣжина. Въ повозкѣ ихъ найдены: огромный желѣзный ломъ, воловьи ноги и разныя отравы для собакъ.

Корреспондентъ.

* Краткое извѣстіе объ этомъ происшествіи было напечатано въ № 5 „Черниг. Листка"; въ этомъ письмѣ читатели наудутъ болѣе подробныя свѣденія.

Ред.